Секреты маленькой синей коробочки

 

1971… Отгремел Вудсток, хиппующие неформалы кочуют стопом по стране, зарождается панковская волна. Только-только появился первый микропроцессор, три года до изобретения TCP/IP. Я, кстати, еще не родился.

Но уже есть всемирная Сеть (телефонов), следовательно есть и странные люди, запирающиеся по ночам с электронными игрушками и «travelling, without moving». Одной силой своей мысли, оставив свое ограниченное тело на месте, они путешествовали по планете, пересекая океаны, поднимаясь в космос, и встречая там таких же собратьев по виртуальному миру.

Речь идет о первом поколении фриков, доивших «Маму Белл», о поколении, достигшем «философского камня» фрикинга — Бесплатного Межгорода, командующих телефонными станциями, как войсками из оловянных солдатиков.

Время прилива фриков. Возможно, мы так никогда и не узнаем, какая луна вызвала его. Но одно могу сказать, что «Мама Белл» не проиграла, воспитав себе армию сыновей, классно разбирающихся в коммуникационных хитросплетениях, посвещающих им все свое свободное время.

Следующие три десятилетия бывшие фрики продвинули информационные коммуникации так, что лик цивилизации изменился. Общества, держащиеся на строгой цензуре, рухнули. Границы, по крайней мере для общения, исчезли.

Исторический текстовый файл «Секреты маленькой синей коробочки» (Secrets of the Little Blue Box) рассказывает про наших предков. Вы удивитесь, насколько их жизнь в эпоху «до Интернет» была похожа на наши хэкерские будни.

 

---

 

 

                       Официальное Руководство Фрикера
         *****  AAG Гордо Представляет   AAG Гордо Представляет  *****
         *                                                           *
         *      +----------------------------------------------+     *
         *                                                           *
         *            Секреты маленькой синей коробочки              *
         *                                                           *
         *                     Рона Розенбаума                       *
         *                 Набраны One Farad Cap/AAG                 *
         *                 Переводил AtH//UgF@hMoscow                *
         *                                                           *
         *-История настолько невероятная,что даже может заставить вас*
         *              пожалеть телефонную компанию-                *
         *                                                           *
         *                                                           *
         *      +----------------------------------------------+     *
         *                                                           *
         *****  AAG Гордо Представляет   AAG Гордо Представляет  *****

написана Роном Розенбаумом. -История настолько невероятная, что даже может заставить вас пожалеть телефонную компанию- Напечатана в октябрьском выпуске 1971 года журнала Esquire. Если вам случиться быть в библиотеке и наткнуться на коллекцию журналов Esquire, октябрьский выпуск 1971 года первый, напечатанный в малом формате. История начинается со страницы 116 картинкой с синей коробочкой. –One Farad Cap, Атлантическая Анархистская Гильдия Представляем синюю коробочку: ее качества замечательны Я в дорого обставленной жилой комнате Ал Гилбертсона (Al Gilbertson) (его настоящее имя изменено.), создателя «синей коробочки.» Гилбертсон комфортно держит на ладони одну из своих сверкающих черно-серебрянных «синих коробочек», показывая на тринадцать маленьких кнопочек, торчащих на пульте. Он танцует своими пальцами над кнопками, выстукивая нестройное бипающее электронное звяканье. Он пытается объяснить мне, как эта маленькая синяя коробочка делает ни что иное, как отдает всю телефонную систему мира, спутники, кабели и все, в услужение оператора синей коробочки, совершенно бесплатно.

«Вот, что она делает. Посуществу она дает тебе власть супер оператора. Ты захватываешь тандем этой верхней кнопкой,» — он нажал на верхнюю кнопку своим указательным пальцем и синяя коробочка издала высокий писк, «и вот так» — писк издался синей коробочкой опять — «ты управляешь междугородними коммутационными системами телефонной компании со своего приятного маленького телефона Princes или любого старого таксофона. И ты аноним. Оператор должен оперировать из известного места: телефонная компания знает, где он и что он делает. Но со своей коробкой-бипером, как только ты прыгнул в магистраль, скажем с 800 (бесплатного) номера Праздничной Гостиницы, они не знают где ты или откуда ты пришел, они не знают, как ты проскользнул в их линии и всплыл в этом 800-ом номере. Они даже не знают, происходит ли что-нибудь незаконное. Ты можешь позвонить соседу по пути на Белые Равнины, потом на Ливерпуль по кабелю, затем обратно сюда через спутник. Ты можешь позвонить себе из одного таксофона через весь земной шар на рядом стоящий таксофон. И ты даже получишь назад свою монетку.»

«И они не могут проследить звонки? Они не могут заставить тебя заплатить?»

«Нет, если ты делаешь все правильно. Но ты найдешь, что бесплатные звонки на самом деле не так возбуждающи сначала, как чувство власти, которое ты получаешь, имея одну из этих крошек в своей руке. Я наблюдал за людьми, когда они впервые брали одну из этих вещиц и начинали использовать ее, и открывали, что они могут связываться, устраивать крестообразные и зигзагообразные коммутации туда и обратно через мир. Они мало говорили с людьми, которых достигали в конце. Они говорили Алло и начинали думать, какого типа сделать следующий звонок. Они немого сдвигались.» Он посмотрел на опрятную упаковочку в своей ладони. Его пальцы все еще танцевали, выстукивая биперные последовательности.

«Я думаю, это связано с тем, насколько маленькие мои модели. Вокруг до фига синих коробочек, но мои самые маленькие и наиболее сложные электронно. Хотел бы я показать тебе прототип который мы сделали для нашего большого заказа от синдиката.»

Он вздохнул. «Заказ нам был на тысячу биперных коробочек от главы синдиката в Лас Вегасе. Они использовали их, чтобы делать ставки с побережья до побережья, держа линии открытыми часами, все из них могли стать дорогими, если бы пришлось платить. Сделка была на тысячу синих коробочек по $300 за штучку. Перед этим мы торговали в розницу по $1500 за штуку, но $300,000 в одном куске было трудно отвергнуть. Мы договорились о производстве на Филлипинах. Все было приготовлено. В любом случае, модель, которую я подготовил к ограниченно масовому производству, была достаточно маленькой, чтобы поместиться в откидной пачке Мальборо. У нее была вспыхивающая при касании панель для клавиатуры, не то что эти неприглядные выпирающие кнопочки. Выглядело прям как маленький портативных приемник. На самом деле, я разработал его с крошечным транзисторным приемником на один канал AM, так что если закон начнет подозревать, хозяин сможет включить радио часть, и наплевать, и никто не сможет сказать, что происходит что-нибудь незаконное. Я продумал все для той модели — я набил ее изнутри термитом, которой может зажечься радиосигналом от маленького кнопочного передатчика на твоем поясе, так что он сможет навсегда сгореть до пепла, если попадется. Он был прекрасен. Прекрасная маленькая машинка. Тебе надо было видеть лица этих ребят из синдиката, когда они пришли обратно после того, как попробовали ее. Они держали ее в своих ладонях как будто никогда не хотели ее отпускать, и они сказали: ‘Я не могу поверить в это. Я не могу поверить в это.’ Вероятно, ты не поверишь в это, пока сам не попробуешь ее.»

Тестирование синей коробочки: несколько соединений сделано
Около одиннадцати часов две ночи спустя Фрэйзер Люцей (Fraser Lucey) держал синюю коробочку на ладони своей левой руки и телефон на ладони правой. Он стоял внутри телефонной будки рядом с изолированным неработающим мотелем первого хайвея. Я стою вне телефонной будки.
Фрэйзер любит показывать свою синюю коробочку людям. Пока несколько недель назад Пацифик Телефон (Pacific Telephone) не произвела несколько аррестов в его городе, Фрэйзер Люцей любил приносить свою синюю коробочку ** на вечеринки. Это никогда не отказывало: несколько писков из его устройства, и Фрэйзер становился центром внимания на самых хипповских из тусовок, делая телефонные трюки и делая заказанные номера часами. Он начал брать заказы для своего изготовителя из Мексики. Он стал дилером.

Фрэйзер теперь осторожен, где показывать свою синюю коробочку. Но он никогда не устает играть с нею. «Это как первый раз каждый раз,» — он говорит мне.

Фрэйзер кладет монетку в щель. Он слушает тон и прикладывает динамик к моему уху. Я слышу тон.

Фрэйзер начинает описывать, с несколько натренированным выражением лица, что он делает во время того, как он делает это.

«Я набираю 800й номер сейчас. Подойдет любой 800й номер. Они бесплатные. Сегодня вечером я думаю, что наберу 800й номе —– (он назвал хорошо-известную компанию по аренде автомобилей). Слушай, он звонит. Вот, ты слышишь? Теперь смотри.»

Он кладет синюю коробочку над микрофоном трубки так, что одна серебряная и двенадцать черных кнопочек смотрят на меня. Он нажимает на серебряную кнопку — ту, что наверху — и я слышу высокий гудок.

«Это 2600 периодов в секунду, чтобы быть точным,» — говорит Люцей. — «Сейчас, быстро. слушай.»

Он подает мне динамик. Гудок исчез. Линия слабо икает, резкий гул, и потом ничего, кроме мягкого белого шума.

«Мы свободны, как дома,» Люцей говорит мне, беря обратно телефон и прикладывая синюю коробочку к микрофону еще раз. «Мы на тандеме, внутри междугородней магистрали. Как только ты оседлал тандем, ты можешь послать себя в любое место, куда хочешь направиться.» Он решает сперва навестить Лондон. Он выбирает определенный таксофон, расположенный на Станции Вателоо. Этот конкретный таксофон популярен в сети телефонных фриков, потому что мимо него люди ходят в любое время, кто-нибудь возьмет трубку и поговорит чуток.

Он нажимает нижнюю угловую кнопку слева, на лицевой стороне которой написано «KP».

«Это Ключ Пульса (Key Pulse). Он говорит тандему, что мы готовы давать ему инструкции. Сначала я набью KP 182 START, который сделает из нас международного звонящего в Белых Равнинах.» Я слышу аккуратный глухой звук-писк. «Я думаю, мы переместимся в Англию по спутнику. Кабель, на самом деле, быстрее и связь немного лучше, но я люблю кататься на спутниках. Поэтому я просто набью KP Ноль 44. Ноль предназначен гарантировать спутниковое соединение, а 44 это код страны для Англии. Окэй… мы здесь. На самом деле в Ливерпуле. Сейчас все, что мне осталось сделать, это набить областной код Лондона, который 1, и набрать номер таксофона. Вот, слушай, я получил звонок.»

Я слышу мягкий быстрый мур-мур Лондонского звонка. Потом кто-то поднимает трубку.

«Алло,» говорит голос Лондона.
«Алло. Кто здесь?» спрашивает Фрэйзер.
«Алло. На самом деле здесь никого. Я просто поднял это когда проходил мимо. Это общественный телефон. Здесь никого нет, чтобы действительно ответить.»
«Алло. Не вешайте трубку. Я звоню из Соединенных Штатов.»,
«О. Что за причина звонить? Это общественный телефон, вы знаете.»
«О. Вы знаете. Чтобы навестить, ээ, чтобы узнать, что происходит в Лондоне. Как сейчас там?»
«Пять часов утра. Сейчас идет дождь.»
«О. Как вас зовут?»

Лондонский прохожий оказывается военнослужащий R.A.F., на пути к базе в Линкольншире, с ужасным похмельем после тридцатишестичасового отгула.

Он и Фрэйзер говорят о дожде. Они соглашаются, что лучше, когда дождя нет. Они говорят пока и Фрэйзер кладет трубку. Его монетка возвращается с приятным звоном.

«Разве это не далеко,» — он говорит, усмехаясь мне. — «Лондон. Как это.»

Фрэйзер любовно сжимает маленькую синюю коробочку в своей ладони. «Я говорил те, эта вещь стоящая. Слушай, если ты не против, я попробую эту девушку, я знаю в Париже. Я обычно звоню ей где-то в это время. Это ее вырубает. Сейчас я использую 800й номер —— (другая компания по аренде автомобилей) и мы воспользуемся морским кабелем, 113; 33 это код страны для Франции, 1 пошлет тебя по кабелю. Хорошо, вот мы идем…. Черт побери. Занято. С кем она разговаривает в это время?»

Машина полиции штата медленно проехала рядом с мотелем. Машина не остановилась, но Фрэйзер начал нервничать. Мы забрались обратно в его машину и проехали десять милей в противоположном направлении, пока мы не достигли Техасской станции, закрытой на ночь. Мы остановились около телефонной будки рядом с изношенным насосом. Фрэйзер ринулся внутрь и попробовал Парижский номер. Он был опять занят.

«Я не понимаю, с кем она могла бы говорить. Цепи могут быть заняты. Очень плохо, я пока еще не научился как влезать в международные линии с этой вещью.»

Фрэйзер начинает фрикать вокруг, как говорят телефонные фрики. Он набирает лучшие национальные оплачиваемые картой 800е номера и набивает тоны, которые дают ему время, записанное в Сиднее, Австралия. Он выбипивает записи погоды в Риме, и Италии, конечно. Он звонит другу в Бостон и говорит о некоторых бесчисленных делах, в которых они глубоко. Он обнаруживает, что Парижский номер опять занят. Он вызывает «Набери диск» («Dial a Disk») в Лондоне, и мы слушаем Double Barrel Девида и Ансил Коллинс, хит номер один этой недели в Лондоне. Он звонит дилеру другого сорта и говорит кодом. Он звонит Джою Энгрессиа (Joe Engressia), первоначальному слепому гению телефонного фрика, и отдает дань уважения. Были и другие звонки. Наконец, Фрэйзер пробивается к своей юной лэди в Париж.

Они оба соглашаются, что цепи, наверное, были заняты, и критикуют телефонную систему Парижа. В два-тридцать утра Фрэйзер вешает трубку, кладет в карман свою монетку, и уезжает, правя одной рукой, держа то, что он называет своей «милой маленькой синей коробочкой», в другой.

<= Original =>

——————————————————————————–

** Эта конкретная синяя коробочка, как большинство синих коробочек, не синяя. Синии коробочки стали называться «синими коробочками» либо потому что

1) Первая синяя коробочка, конфискованная секьюрити телефонной компании, оказалась синей, или

2) Чтобы отличить их от «черных коробочек.» Черные коробочки это устройства, часто обыкновенный резистр, который, подключенный к домашним телефонам, позволяет всем входящим звонкам происходить без оплаты со стороны звонящих.)

Ты можешь звонить по межгороду дешевле, чем способен представить
«Видишь ли, несколько лет назад телефонная компания сделала одну большую ошибку,» — объясняет Гилбертсон через два дня в своем доме. «Они были настолько беззаботны, что позволили одному техническому журналу опубликовать настоящие частоты, используемые для создания их многочастотных тонов. Просто теоретическая статья, которую один инженер Телефонных Лабораторий Белл (Bell Telephone Laboratories) делал о теории коммутаций, и он, помимо всего, опубликовал тона. В —– (хорошо известной технической школе) я дурачился с телефонами несколько лет, прежде чем наткнулся на копию журнала в технической библиотеке. Я побежал обратно в лабораторию и прошло, быть может, двенадцать часов с того времени, когда я увидел статью до сборки первой работающей синей коробочки. Она была громоздкой и больше, чем эта маленькая крошка, но она работала.»
Все это там, в доступной записи в том техническом журнале, написанным в-основном людьми Белл Лаб (Bell Lab) для других телефонных инженеров. Или, как минимум, это было доступным. «Просто попытайся и возьми сейчас копию этого номера в какой-нибудь библиотеке инженерной школы. Белл всех их пометила красным и изъяла из обращения,» — Гилберсон сказал мне.

«Но уже очень поздно. Уже все это доступно. И как только они сделали доступной, технология необходимая для создания своего собственного устройства-бипера доступна любому двенадцатилетнему ребенку, фактически любому слепому двенадцатилетнему ребенку. И он сделает это меньше, чем за двенадцать часов, потребовавшихся нам. Слепые дети делают это все время. Они не в состоянии сдлелать что-нибудь такое точное и компактное, как моя коробочка-бипер, но они могут сделать все, что я могу.»

«Как?»

«Хорошо. Около двенадцати лет назад A.T.&T. приняла многомиллиардное решение управлять всей своей междугородной коммутационной системой с помощью двенадцати электронно генерируемых комбинаций двенадцати мастер-тонов. Это тоны, которые ты иногда слышишь в фоне после набора междугороднего номера. Они решили использовать несколько очень простых тонов — тон для каждого номера просто два фиксированных одночастотных тона, проигрываемых одновременно, чтобы создать определенную частоту биений. К примеру, 1300 периодов в секунду и 900 периодов в секунду, проигрываясь вместе, дают тон для цифры 5.» Сейчас, что сделали некоторые из этих телефонных фриков, это получили доступ к электрическому оргАну. Любому дешевому домашнему развлекательному органу. Так как частоты сейчас доступны для широкой публики — один слепой телефонный фрик даже записал их на одну из говорящих книг для слепых — им только оставалось подобрать музыкальные ноты к органу, которые отвечали бы телефонным тонам. Они вычислили их. Например, для получения тона Матушки Белл для цифры 1 ты нажимаешь клавиши органа FD5 и AD5 (900 и 700 периодов в секунду) одновременно. Чтобы получить тон для 2, это FD5 и CD6 (1100 и 700 с.p.s). Телефонные фрики распространяют полный список нот, поэтому уже не нужно пробовать и ошибаться.»

Он показал мне список остальных телефонных номеров и двух клавиш электрического органа, которые производят их.

«На самом деле, тебе придется записать эти ноты на 3 3/4 дюймов-в-секунду скрости ленты и удвоить ее до 7 1/2 дюймов-в-секунду, когда ты будешь проигрывать ее, чтобы получить правильные тона,» он добавляет.

«А когда ты записал все тона, как ты подключишь их к телефонной системе?»

«Хорошо, они берут свой орган и свой кассетный магнитофон, и начинают выбалбасивать все телефонные номера в тонах на органе, включая коды стран, инструкции роутинга, ‘KP’ и ‘Start’ тона. Или, если у них нет органа, кто-нибудь из сети телефонных фриков посылает им кассету со всеми записанными тонами, с голосом, говорящим ‘Номер один,’ потом идет тон, ‘Номер два,’ затем тон и так далее. Так что с двумя кассетными магнитофонами они могут собрать серии телефонных номеров, переключаясь туда и обратно от номера к номеру. Каждый идиот в стране с дешевым кассетным магнитофоном может делать все бесплатные звонки, которые захочет.»

«Ты имеешь в виду, что ты просто держишь кассетный магнитофон около микрофона и вводишь серии гудков, которые ты записал? Телефон думает, что все, что издает эти тоны, должно быть его собственным оборудованием?»

«Правильно. Пока у тебя получается частота в пределах тридцати периодов в секунду от тонов телефонной компании, телефонное оборудование думает, что оно слышит свой собственный голос, говорящий с ним. Первоначальный прадедушка телефонного фрика был слепой ребенок с идеальной частотой, Джой Энгрессиа, который имел обыкновение насвистывать в телефон. Оператор может распознать разницу между его свистом и тоновым генератором телефонной компании, но коммутационные цепи телефонной компании не могут их отличить. Чем больше телефонная компания становится, и чем дальше от человеческих операторов она уходит, более подверженной она становится всяческим видам телефонного фрикенга.»

Руководство для запутанных
«Но подожди минутку,» — я остановливаю Гилбертсона. — «Если все, что ты делаешь, звучит как оборудование телефонной компании, почему телефонная компания не выставляет счета тебе за звонок таким образом, каким она берет деньги с собственного оборудование?»
«Хорошо. Вот где появляется тон в 2600 перидов. Лучше я начну с начала.»

Начало, которое он описывает мне, это видение телефонной системы континента как тысячи паутин, длинных линий магистралей, исходящих от каждого из сотен междугородних коммутационных оффисов к другим междугородним коммутационным оффисам. Каждый междугородний коммутационный оффис это сжатые в улей тысячи междугородних тандемов, постоянно свистящих и гудящих тандемам в делеких междугородних коммутационных оффисах.

Тандем это ключ ко всей системе. Каждый тандем — это линия с несколькими реле, с возможностью сигнализирования любому другому тандему в любом другом междугороднем коммутационном оффисе на континенте, либо напрямую один-на-один, либо программируя обходной путь через несколько других тандемов, если все прямые пути заняты. К примеру, если ты хочешь сделать звонок из Нью Йорка в Лос Анжелес, а траффик сильный на всех прямых магистралях между двумя городами, твой тандем в Нью Йорке запрограграммирован найти следующий лучший путь, который может послать тебя вниз к тандему в Нью Орлеане, потом вверх до Сан Франциско, или вниз к тандему Нью Орлеана, вниз к тандему в Атланте, через тандем в Албакурку (Albuquerque) и, наконец, вверх к Лос Анжелесу.

Когда тандем не используется, когда он сидит там, ждя пока кого-нибудь не сделает междугородний звонок, он свистит. Она сторона тандема, сторона «смотрящая» на твой домашний телефон, свистит 2600 периодов в секунду по направлению ко всем домашним телефонам, обслуживаемым в обмен, говоря им, что он в их распоряжении, не интересуются ли они в совершении междугородних звонков. Другая сторона тандема свистит 2600 с.p.s в одну или больше междугородних магистральных линий, говоря остальной телефонной системе, что он не шлет и не принимает звонок через магистраль в этот момент, что он не использует эту магистраль в данный момент.

Когда ты набираешь междугородний номер, первая вешь, которая случается, это то, что ты врубаешься в тандем. Регистр доходит до стороны тандема, смотрящей от тебя и передает той стороне номер, который ты набрал. Передающая сторона тандема останавливает тон 2600, который она посылала через магистраль, говорят, что магистраль «захвачена,» и она сейчас готова нести номер, который ты набрал — переведенный в мультичастотные гудки тонов — к тандему в коде области и центральном оффисе, который ты хочешь.

Теперь когда оператор синей коробочки хочет совершить звонок из Нью Орлеана в Нью Йорк, он начинает с набора 800 номера компании, которой повезло иметь свой штаб в Лос Анжелесе. Передающая сторона Нью Орлеанского тандема, поэтому, захватывает линию. Твой Нью Орлеанский тандем начинает посылать гудящие тоны тандему, который он обнаружил бездельно насвистывающим 2600 периодов в Лос Анжелесе. Принимающий конец того L.A. тандема захватывается, перестает свистеть 2600, слушает гудящие тона, которые говорят ему, какому из телефонов L.A. звонить, и начинает звонить по 800му номеру. Одновременно делается отметка на учетной ленте Нью Орлеанского оффиса, отмечающая что начался звонок с твоего телефона в Нью Орлеане на 800й номер в L.A. и дает звонку кодовый номер. До сих пор шла рутина.

Но когда телефонный фрик прижимает свою синюю коробочку к микрофону и нажимает кнопку 2600-периодов, посылая 2600 из Нью Орлеана, тандем замечает, что 2600 периодов опять идут по линии, и предполагает, что Нью Орлеан повесил трубку, потому что магистраль свистит, как будто она свободна. Тандем в L.A. сразу же прекращает звонить по 800му номеру в L.A. Но как только фрик снимает свой палец с кнопки 2600, тандем в L.A. предполагает, что магистраль опять занята, потому что 2600 исчезла, поэтому он слушает новую серию цифровых тонов — определить, куда он должен послать вызов.

Поэтому оператор синей коробочки в Нью Орлеане теперь связан с тандемом в L.A., который ждет, как покорный джин приказания, что сделать еще. Владелец синей коробочки тогда прогудит десять цифр номера Нью Йорка, которые говорят тандему L.A. переназначить вызов в Нью Йорк Сити. Что сразу выполняется. Как только твой приятель снимет трубку в Нью Йорке, сторона Нью Орлеанского тандема, направленная к тебе, прекратит посылать тебе 2600 периодов и начнет нести его голос к тебе через модем в L.A. На учетной ленте делается отметка, что соединение сделано по 800ому звонку, который был затеян и отмечен раньше. Когда ты заканчиваешь разговор с Нью Йорком, делается отметка, что 800й звонок завершен.

В три следующего утра, когда компьютер учетной системы телефонной компании начинает считывать оригинал учетной ленты за прошедший день, он записывает, что звонок некоторой продолжительности времени был совершен из твоего дома в Нью Орлеане на 800й номер в L.A. и, конечно, учетный компьютер натренирован игнорировать эти бесплатные 800е звонки, когда составляет твой месячный счет.

«Все что они могут доказать, так это то, что ты совершал 800й бесплатный звонок,» — заключил изобретатель Гилбертсон. «Конечно, если ты настолько глуп, чтобы говорить два часа по 800ому звонку, и они установили одну из их специальных анти-мошеннических компьютерных программ, чтобы следить за подобными вещами, они могут вычислить тебя и спросить, почему ты потратил два часа, разговаривая с 800м номером Армейского Набора, когда ты 4-F. Но если ты делаешь это с таксофона, они могут обнаружить что-то специфическое на следующий день — если у них на компьютере есть охотящаяся за синими коробочками программа — но ты тогда будешь уже давно далеко от таксофона. Использование таксофона — это практически гарантированная безопасность.»

«А что о последней серии аррестов «синих коробок» по всей стране — Нью Йорк, Кливленд и т.д.?» — Спросил я. — «Как были они так легко схвачены?»

«Из того, что я могу сказать, они сделали одну большую ошибку: они захватывали магистрали используя код области плюс 555-1212 вместо 800го номера. Использование 555 просто обнаружить, потому что когда ты посылаешь мультичастотные гудящие тоны 555, за которые ты получаешь счета на своей ленте и учетный компьютер знает, что что-то неправильно, когда он пытается выставить тебе счет за двухчасовой звонок в Аркон, Огайо, информация, и он выбрасывает карточку тревоги, которая идет прямо в руки агенту безопасности, если они ищут пользователей синих коробочек.

«Кто бы не продал этим парням их синии коробочки, он не сказал им, как их использовать правильно, что совершенно безответственно. И они были совершенно глупы постоянно использовать их дома.»

«Но что эти аресты действительно значили, так то, что ужасно много синих коробочек наводняет страну и что люди находят, что их так просто сделать, что они узнают, как их сделать раньше, чем узнают, как ими пользоваться. У Мамы Белл проблемы.»

А если оператор синей коробочки или кассетно-магнитофонный телефонный фрик ограничется таксофонами и 800ми номерами, телефонная компания не сможет его остановить?

«Нет, разве что они поменяют всю национальную технологию длинных линий, что займет у них несколько миллиардов долларов и двадцать лет. Прямо сейчас они не могут сделать ничего. Они попались.»

<= Original =>

Капитан Кранч демонстрирует свое знаменитое устройство
В стране есть подпольная телефонная сеть. Гилбертсон обнаружил это, как только новости о его деятельности просочились в газеты. В этот вечер его телефон начал звонить. Телефонные фрики из Сиэтла, Флориды, Нью Йорка, Сан-Хосе, и из Лос-Анжелеса начали звонить ему и говорить ему о сети телефонных фриков. Ему был звонок от телефонного фрика, который не сказал ничего, кроме: «Повесь трубку и позвони по этому номеру.»
Когда он набрал этот номер, он обнаружил, что связался с конференцией дюжины телефонных фриков, организованной через причудливую коммутационную станцию в Британской Колумбии (British Columbia). Они называли себя телефонными фриками, они демонстрировали ему свои самодельные синии коробочки, которые они называли «M-F»еры (помимо всего, из-за «multi-frequency»), они говорили о делах, связанных с устройствали телефонного фрикинга. Они впустили его в свои секреты по теории, что если телефонная компания охотится за ним, ему можно доверять. И, Гилбертсон вспоминает, они ошеломили его своей технической изощренностью.

Я спрашиваю его, как войти в контакт с сетью телефонных фриков. Он роется в папке со старыми схемами и возвращается с около дюженой номеров в трех широко разделенных областных кодах.

«Это центры», — он говорит мне. Рядом с несколькими номерами он пишет имена или псевдонимы: имена вроде Капитана Кранча (Captain Crunch), Док. Но (Dr. No), Фрэн Карсон (Frank Carson) (тоже кодовое слово для бесплатного звонка), Марти Фримэн (Marty Freeman) (кодовое слово для устройства M-F), Питер Перпендикулярный Прыщ (Peter Perpendicular Pimple), Алефнуль (Alefnull), и Чеширский Кот (The Cheshire Cat). Он поставил галочки напротив имен тех из этих двенадцати, которые были слепыми. Всего было пять галочек.

Я спросил его, что за тип Капитан Кранч.

«О. Капитан. Он, вероятно, самый легендарный телефонный фрик. Он называет себя Капитан Кранч в честь пресловутого 2600 свистка Кап-н Кранч (Cap’n Crunch).»

(Несколько лет назад, объяснил Гилбертсон, создатели каши-завтрака Кап-н Кранч предложили призовой игрушечный свисток в каждую коробку как добавку к набору Кап-н Кранч. Как-то телефонный фрик обнаружил, что этот игрушечный свисток, оказывается, производит идеальный тон 2600-периодов. Когда человек, называющий себя Капитаном Кранчем, переносился через моря в Англию с помощью своего военновоздушного устройства, он принимал множество звонков от своих людей и «глушил» их — делал их свободными от оплаты — свистя в свой свисток Кап-н Кранча на своем конце.)

«Капитан Кранч это один из старых телефонных фриков,» говорит мне Гилбертсон. «Он инженер, который однажды попал в небольшую беду из-за дурачеств с телефоном, но он не может остановиться. Да, эти ребята ездят по стране в своем фургоне Фольксваген с полной коммутационной доской и компьютеризированным супер-изощренным M-Fer’ом сзади. Он останавливается у телефонной будки где-то на одиноком хайвее, вытягивает кабель из своего автобуса, подсоединяет его к телефону и сидит часами, иногда днями, звоня зигзагообразно туда и обратно через страну, по всему миру….»

Вернувшись в свой мотель, я набрал номер, который он дал мне для «Капитана Кранча» и спросил G—- T—–, его настоящее имя, или, по крайней мере, имя, которое он использует, когда он не бросается в телефонные будки, гудя M-F тона быстрее, чем скоростная пуля и мелькет, как фантом, через междугороднии линии телефонной компании. Когда G—- T—– ответил по телефону, я сказал ему, что я подготавливаю историю для Esquire о телефонных фриков, он начал сильно негодовать.

«Я не делаю этого. Я вообще не делаю этого больше. И если я делаю это, я делаю это для одной причины, и только для одной причины. Я изучаю систему. Телефонная компания это Система. Компьютер это Система, понимаешь? Если я делаю, что я делаю, это только для изучения системы. Компьютеры, системы, вот мой багаж. Телефонная компания ни что иное, как компьютер.»

«Мама Белл это система, которую я хочу исследовать. Она прекрасная система, знаешь, но Мама Белл прокололась. Это ужасно, потому что Мама Белл такая прекрасная система, но она прокололась. Я узнал, как она прокололась от горстки слепых детей, которые хотели, чтобы я собрал им устройство. Некоторое устройство. Он сказали, оно может бесплатно звонить. Меня не интересовали бесплатные звонки. Но когда один из этих слепых детей сказал мне, что я смогу звонить в компьютер, мои глаза зажглись. Я хотел изучать компьютеры. Я хотел узнать о компьютерах Мамы Белл. Поэтому я собрал маленькое устройство, но я собрал его неправильно, и Мама Белл вычислила. Мама Белл может определять устройства, вроде этого. Мама Белл знает. Поэтому я сейчас строго избавился от него. Я не делаю это. Кроме учебных целей.» — Он сделал паузу. — «Итак, ты хочешь написать статью. Ты платишь за этот звонок? Повесьте трубку, и позвоните по этому номеру.» Он дал мне номер в коде области за тысячу милей от своей собственной. Я набрал номер. «Привет опять. Это Капитан Кранч. Ты разговариваешь со мной по бесплатной петле-вокруг в Портленде, Орегон. Ты хочешь узнать, что такое бесплатная петля вокруг? Я расскажу тебе.

Он объясняет мне, что почти каждый коммутатор в стране имеет открытые тестовые номера, которые позволяют другим коммутаторам тестировать с их помощью их связи с ним. Большая часть этих номеров состоит из смежных пар, таких как (302)956-0041 и (302)956-0042. Хорошо, некоторые телефонные фрики обнаружили, что если два человека из любой точки страны наберут два смежных номера, они могут говорить друг с другом как если бы один набирал номер другого, бесплатно для каждого из них, конечно.

«Сейчас наш голос петляет вокруг в коммутационной машине 4A вверх сюда, в Канаду, мелькает обратно вниз ко мне,» — говорит мне Капитан. — «Мой голос петляет вокруг вверх сюда и обратно вниз ко тебе. И это даже не может стоить кому-нибудь денег. Телефонные фрики и я собрали список многих-многих этих номеров. Ты будешь удивлен, если увидешь этот список. Я могу показать его тебе. Но я не буду. Я ушел от всего этого сейчас. Я не выйду накалывать Маму Белл. Я лучшу знаю. Если я делаю что-нибудь, это исключительно для чистого знания Системы. Ты можешь научиться делать фантастические вещи. Ты когда-нибудь слышал восемь состыкованных тандемов? Ты знаешь звук тандемов, состыковывающихся и расстыковывающихся? Дай мне твой телефонный номер. Хорошо. Повесь трубку и подожди минутку.»

Немногим меньше, чем минутой позже телефон позвонил и Капитан был опять на линии, его голос звучал взволнованно, почти возбужденно. «Я хочу показать тебе, на что похоже состыковывать тандемы. Состыковывать тандемы.» (Когда Капитан говорил «состыковывать», это звучало, как будто он облизывал свои губы.)

«Как тебе нравится соединение, на котором ты сейчас?» — спросил меня Капитан. — «Это сырой тандем. Сырой тандем. Йа нчго не добавил к нему, просто тандем. Сейчас я собираюсь показать тебе, на что похоже состыковываться. Разряжаться. Приземляться в далеком-далеком месте. Состыковать этот тандем, хлестнуть вдоль и поперек по стране несколько раз, затем выстрелить до Москвы.

«Слушай,» — продолжил Капитан Кранч. — «Слушай. Здесь, к моей коммутационной доске, у меня привязана линия, и я собираюсь позволить тебе услышать, как я состыковываю и расстыковываю тандемы. Прислушайся к этому. Я собираюсь взорвать твой мозг.»

Сначала я услышал супер огненно-быстрое пульсирование похожих на флейту телефонных тонов, потом паузу, затем другую хлопающую вспышку тонов, затем другую, затем другую. Каждый взрыв сопровождался кашлюющим звуком гудка.

«Мы сейчас состыковали четыре тандема,» — сказал Капитан Кранч, звучащий немного отдаленно. — «Это четыре тандема стыковались. Ты знаешь, что это означает? Это означает, что я хлестнул туда и обратно, туда и обратно дважды, через всю страну, прежде, чем пришел к тебе. Я известен тем, что состыковывал одновременно двадцать тандемов. Сейчас, как я и сказал, я собирась выстрелить до Москвы.»

Вот новая, длиннее серия гудящих пульсов по линии, короткая тишина, затем звонок.

«Алло,» — ответил далекий голос.
«Алло. Это Американское Посольство в Москве?»
«Да?»
«Хорошо, да, да у вас дела там?»
«О. Хорошо, все okay, я думаю.»
«Хорошо. Спасибо.»
Они повесили, оставив смущенную серию звуков кашлюющих гудков, повешенных посреди эфира, в кильваторе звонка, перед тем, как расстаять.

Капитан был доволен. «Ты веришь мне сейчас, а? Ты знаешь, что мне хотелось бы сделать? Мне хотелось бы вызвать твоего редактора в Esquire и показать ему, просто звуки, как состыковывать и расстыковывать тандемы. Я устрою ему шоу, которое взорвет его рассудок. Какой его номер?

Я спросил Капитана что за устройство он использует для совершения всех своих подвигов. Капитану понравился вопрос.

«Ты можешь сказать, оно было специальным, да?» Десять пульсов в секунду. Это быстрее, чем оборудование телефонной компании. Поверь мне, это устройство самое знаменитое устройство в стране. Больше нет устройств, подобных этому. Поверь мне.»

«Да, я слышал об этом. Несколько других телефонных фриков говорили мне об этом.»

«Они ссылались на мое, эхэм, устройство? Что они говорили? Просто из любопытства, не говорили ли они тебе, что это было высокоизощренное компьютерноуправляемое устройство, с акустическим спариванием для принимаемых выходов и коммутаторной доской с возможностью связывания нескольких линий? Говорили ли они, что частотная допустимость гарантировано не больше .05 процентов? Амплитудная точность меньше .01 децибела? Пульсы, которые ты слышал, были совершенны. Они просто шли быстрее, чем телефонной компании. Это были высокоточные ОУ. ОУ это инструментальные усилители, выполненные для ультра-стабильного усиления, сверхнизкого рассеяния и точного частотного ответа. Говорили ли они, что оно может оперировать при температурах от -55 градуса Цельсия до +125 градусов Цельсия?»

Я согласился, что они не говорили мне всего этого.

«Я собрал его сам,» — продолжил Капитан. — «Если ты выйдешь и купишь компоненты у промышленного оптовика, это будет стоить тебе как минимум $1500. Я однажды работал на полупроводниковую компанию, и все это не стоило мне ни цента. Ты понимаешь, что я имею ввиду? Они говорили тебе о том, как я сделал звонок полностью вокруг мира? Я рассказу тебе, как я сделал это. Я M-Fнул внутрь Токио, который связал меня с Индией, Индия связала меня с Грецией, Греция связала меня с Преторией, Южной Африкой, Южная Африка связала меня с Южной Америкой, я пошел от Южной Америки в Лондон, оператор Лондона связал меня с оператором Нью Йорка, Нью Йорк связал меня с оператором Калифорнии, который позвонил на телефон рядом со мной. Не стоит говорить, что мне приходилось кричать, чтобы услышать себя. Но эхо было очень далеко. Фантастично. Замедленно. Оно задерживалось на двадцать секунд, но я мог слышать себя, говорящим с собой.»

«Ты имеешь в виду, что ты говорил в микрофон одной трубки, посылая свой голос через весь мир в свое ухо через телефон на другой стороне твоей головы?» — Я спрашиваю Капитана. Мне кажется, проходит что-то неуловимо аутоэротичное, сложным электронным способом.

«Правильно,» — говорит Капитан. — «Я также посылал свой голос через весь мир одним способом, идя на восток через один телефон, и идя на запад по другому, идя по кабелю в одну сторону, по спутнику в другую, возвращаясь назад в одно и то же время, звоня одновременно на два телефона и поднимая эти трубки и хлестая мой голос двумя путями вокруг мира обратно ко мне. Вау. Это взрывало мозг.»

«Ты подразумеваешь, ты сидал там с двумя телефонами к своему уху и разговаривал с собой через весь мир,» — Говорю я недоверчиво.

«Да. Ум хум. Это я и делал. Я соединил телефон вместе и сидел там и разговаривал.»

«Что ты говоришь? Что ты говоришь себе, когда ты соединяешься?»
«О, ты знаешь. Алло тест один два три,» — он говорит низким голосом.
«Алло тест один два три,» — он ответил себе высоким голосом.
«Алло тест один два три,» — он ответил опять, низким голосом.
«Алло тест один два три,» — он ответил, высоким голосом.
«Я иногда делаю это: Алло Алло Алло Алло, Алло, алло,» — он отстает и начинает смеяться.

<= Original =>

Вы можете перехватывать данные компьютеров ФБР, сидя в комфорте своего дома. Возможно…
Взлом компьютеров, возможно, будет движением будущего. Это в точности соответствует случаю с телефонными взломами. Гилбертсон, изобретатель «голубой коробочки» и пожизненный телефонный фрикер уже перешел от взлома телефонных сетей ко взлому сетей компьютерных. Сейчас он превратился в бизнесмена Гилбертсона- очень высококлассного программиста, пишущего программы для международного валютного арбитража.

Он начал серьезные игры с компьютерами, когда начал использовать «синюю коробочку» в тандеме с компьютером, установленным него дома фирмой, где он работал.Выводной терминал и клавиатура были оборудованы акустической связью так, что соединив телефон с терминалом и «синей коробочкой» он мог посылать MF-сигналы в другие компьютеры анонимно и бесплатно; программировать и перепрограммировать как хотел он; подавать ложную или сбивающую с толку информацию; перехватывать любую информацию.

Он объясняет мне, как он перехватывал компьютеры, подавая во все линии сигнал занятости и прослушивая канал, на котором велась проверка пользователей. Слушал их пароли и команды, а затем использовал их. Он верит, что нет ничего невозможного и можно прокрасться в компьютер отдела статистики преступлений ФБР через терминал местного полицейского участка и получить доступ к его памяти.

Он утверждает, что он преуспел в перепрограммировании некоторых больших компьютеров настолько, что в его личную власть переходили целые их секции, скрывая его самого от обнаружения с чьей-либо стороны. Проверить это утверждение я не мог.

Подобно Капитану Кранчу, подобно Александру Грэхему Беллу (псевдоним сердито выглядящего инженера с Восточного побережья, заявившего, что именно он изобрел «черную коробочку» и сейчас продающего черные и синие коробочки игрокам и радикалам), подобно остальным телефонным фрикам, Гилбертсон начал свою карьеру, пытаясь взломать таксофоны, будучи еще подростком. Выяснял их устройство и затем взламывал их. Получение обратно своего десятицентовика из телефона-автомата было для фрикера первым шагом потрясающих приключений.

Изучив обычные восемнадцать способов возврата своей монеты, Гилбертсон научился делать ключи к контейнеру с монетами, как у мастеров и теперь каждый раз получал гораздо больше монеток. Он украл кое-какое оборудование телефонной компании и на его основе сделал себе домашний коммутатор Он научился делать простую «хлебницу» – устройство навроде того, которым пользуются букмекеры (букмекеры распространяют номер телефона среди своих клиентов; телефон с этим номером, установленный дома у какой-нибудь вдовы, подключается таким образом, что звонки раздаются в букмекерской конторе в другом конце города; копы, заметив слишком высокие ставки, отслеживая номер не находят ничего, кроме ничего не подозревающей вдовы).

Вскоре после этого дня 1968года, сидя в библиотеке и глубоко изучая литературу, он натолкнулся на тот самый технический журнал с частотными характеристиками телефонных тональных сигналов и поспешил из библиотеки. Он шел делать свою первую синюю коробочку.

Вскоре после этого Гилбертсон отказался от своей многообещающей карьеры в физической химии и занялся продажей синих коробочек по $1500 за штуку.

«Я бросил физическую химию. Я уже не нахожу в ней ничего интересного» сказал он мне однажды вечером. Мы говорили в квартире человека, который выступал в качестве посредника между Гилбертсоном и синдикатом в организации сделки на $300 000, которая провалилась из-за неприятностей с законом. Он был слегка обкуренный.

«Нет более интересных вещей для изучения» – продолжал он. «Физическая химия оказывается весьма скучным предметом, когда ты доходишь до высших ступеней. Я не знаю. Я даже не знаю, как объяснить, насколько это скучно. Нужно побывать там. Когда добираешься до этого, я не знаю, испытываешь ложное чувство всесильности. Я думаю, в этом есть сходство с телефонным фриком. Это же огромная вещь. Это целая система. И в ней есть дыры и ты можешь проскальзывать в них, как Алиса в зазеркалье и ты притворяешься, ты делаешь что-то и тебя фактически нет, или, по крайней мере, это уже не ты, это делает то, о чем ты думал, якобы ты это делал. Все это Льюис Кэрролл.

Физическая химия и телефонный фрик. Поэтому ты берешь фрикерский псевдоним вроде Чеширского Кота, Красного короля или Снарка. Вот здесь и кроется в телефонном фрике то, чего никогда не найдешь в физической химии.» – Он снова посмотрел на меня:
«Ты когда-нибудь воровал?»
«Тогда ты знаешь! Ты знаешь, к чему стремиться. Это не знание вроде физической химии. Это запрещенное знание».
Ты знаешь. Ты можешь изучить все, что есть под солнцем, и умереть со скуки с этим. Но вся идея в том, что это – нелегально. Взгляни: ты можешь быть маленьким, подвижным и сильным и можешь победить кого-то большого, мощного и очень опасного».

Такие люди как Гилбертсон или Александр Грэхем Белл всегда говорят о том, как взломать телефонную сеть или подоить «Маму Белл». Но если им показать одну кнопку и сказать, что нажав ее они разнесут оборудование AT&T в клочья, они наверняка этого не сделают.

Злому гению фрика нужна телефонная система так же, как отлученному католику нужна Церковь, так же, как сатане нужен бог, так же, как полночному призраку (Midnight Skulker) нужно больше, чем что-либо другое – нужен ответ.

Этим вечером Гилбертсон закончил свой рассказ о том, как он был доволен, наводняя синими коробочками страну, как он был счастлив распространяя их, как он наслаждался сознанием того, что «на этот раз они действительно влипли». Внезапно он меняет тему разговора. «Конечно, я по-своему люблю и ненавижу «Маму Белл». Скорее даже люблю.

Думаю, что я был бы очень огорчен, если бы «мама Белл» развалилась. Будучи на первый взгляд такими хорошими они, оказывается, имеют кучу недостатков. Именно это побудило меня влезть к ним и наводить там беспорядок, но я не уверен».

Я спросил его, что он стал бы делать, если бы у него пропал интерес к запрещенным вещам
«Не знаю, может быть, стану работать на них»
«В службе безопасности?»
«Именно, Это как игра – я просто буду работать на другую сторону».
«Даже вычисляя, как поймать других фрикеров?» – сказал я, вспомнив игру Марка Берни (Mark Bernay’s game)
«Да, это должно быть интересно. Да, я смог бы вычислять, как перехитрить телефонных фриков. Конечно, если бы я стал слишком силен, это стало бы снова скучно. Я надеюсь, что фрики станут тоже сильнее и смогут перехитрить меня. Это поднимет игру на качественно новый уровень. Я смог бы помочь этим ребятам из компании, ты это знаешь. Я бы сказал им «Я не хочу, чтобы это произошло, но вы когда-нибудь об этом думали? Я мог бы обеспечить постоянное продвижение на все более высокий уровень»

Тут впервые заговорил дилер. Он смотрел на мягкие мигающие узоры на прозрачной плиточной стене перед ним. (На самом деле там не было никаких узоров: Цвет и освещение каждой плитки определялось компьютерным генератором случайных чисел, сделанным Гилбертсоном, который уверяет, что нет никакого значения в последовательностях мигающих плиток).

«Интересные игры вы тут обсуждаете» – сказал дилер своему другу. «Но я не могу представить, чтобы они влипли. Телефон уже не обеспечивает приватности. Ты не можешь говорить то, что ты хочешь, либо ты должен пройти через этот параноидальный бред.

‘Разве это круто – говорить по телефону?’ Я имею в виду, что даже если это и круто, то если ты об этом спрашиваешь, это уже не круто. Ты знаешь это. Подобно этим придурковатым детишкам, многие открывают свои собственные телефонные компании, если они хотят нормально говорить.

Ты знаешь, что еще? Ты больше не услышишь тишины в телефоне. Они заберут у тебя это время на магистральных линиях. И если ты сделаешь паузу, они заберут ее для того, чтобы донести часть чьей-нибудь беседы. Вместо пауз, когда кто-нибудь дышит или кашляет, вы получаете пустую дыру. Вы начинаете слышать только тогда, когда кто-нибудь снова скажет слово с другого конца провода. И даже это слово зачастую обрезается. Тишина не считается – хотя вы платите за нее, они отбирают ее у вас. Это не круто – разговаривать с кем-то и не слышать его, когда он молчит. Что, черт возьми, хорошего в этом телефоне? Я бы не против увидеть их совершенно забитыми.»

<= Original =>

Перевод LostDrive//SoR
feb. 03 2000